Category: общество

а вот кому рекламу

Я прочитала книгу Анны Ильиничны Гайкаловой "Марфа"
Надо сказать, что это редкий случай, когда я лично знакома с автором. Поэтому книга звучала голосом Анны Ильиничны. И многие слова книги, мысли из нее для меня были особо значимы и имели особый цвет и вкус - мне кажется, я догадывалась, зачем тут сказано именно это и именно так.
Книга состоит из трех частей. Первая часть - как песня, красиво и ... трудно подобрать слово - может быть - лечебно? В этой части нет сюжета, или почти нет. Там есть как бы сказать - "позитив"? По сути да, но по форме - нет. Отношение к миру такое, серьезное и ценящее, и видящее в нем Мир. Мне это важно как противовес тому плохому, что лезет в глаза вокруг. Как напоминание, что жизнь не может быть только плохой, что у нее много цветов, и то как мы смотрим - влияет на эти цвета.
Вторая часть имеет несколько пластов. Это и история семейной жизни одной пары, и теория развития личности и утопия - рассказ об идеальном обществе, или кусочке общества. Мне очень близка оказалась эта теория развития личности, читала ее как детектив, не могла оторваться! Рассказ о семейной жизни главного персонажа - для меня был в некотором роде зеркалом. Так оказалось, что читала я не как художественную книгу, а как обучающую.
Третья часть - тоже двухслойная. Один из слоев мне не очень ясен, второй - перекликался с письмами Анны Ильиничны. которыми она меня поддерживала, и которые мне лично очень полезно перечитывать.
Этот второй слой коротко можно описать как история воспитания детей. Читая, я делала стандартную ошибочку - соединяла героя и автора. Ну мне так было проще и понятнее. И полезнее. Повторять не обязательно...
И тут есть над чем подумать. Чего и вам желаю.
И хотя есть у меня с книгой стилевые несоответствия - мне стиль книги, язык ее не всегда близок или приятен, но в той же книге есть важная для меня мысль о том, что часто за формой мы не видим содержания. Я точно так делаю - отшатываюсь от человека, который говорит не так, как я привыкла, не могу относиться серьезно к словам, сказанным безграмотно или пафосно, или штампами. Во всяком случае - не могла до недавнего времени. Но ведь тем самым я уходила и от смысла этих слов - а теперь мне стало жадно - зачем же я от смысла отшатываюсь, не обдумав?
В общем, не могу сказать, что эту книгу я рекомендую прочитать немедленно всем своим знакомым, но многим точно бы рекомендовала. И было бы очень интересно обсудить.

сильные

вот бывают люди сильные. и слабые. не физически, а те, кот позволяет или не позволяет с собой обращаться неуважительно, например. И это ведь не зависит от физической силы, умения дать по шее и всего этого, совсем. Это какое-то внутреннее свойство. Вот оно откуда? где берут и как в себе достигают?

(no subject)

люди, помогите, я бестелефонная, а мне надо найти контакт, который я точно кому-то давала. Это такая Женя, которая делает справки и карты в детские учреждения. помогите, дайте ее телефончик обратно?
-----------все. спасибо, нашли.

(no subject)

Бывший узник Освенцима Адолек Кон в свой 90-й день рождения привез в Польшу своих взрослых внуков, чтобы показать им места, где умирал и чудом выжил. И сплясал со своими потомками под песню Глории Гейнор «I will survive» («Я выживу») возле печей крематория и перед воротами Аушвица, прямо под знаменитой железной надписью «Работа делает свободным».

(no subject)

мне нужно проконсультироваться с людьми, понимающими в немецком законодательстве, касающемся помощи инвалидам. Ситуация такая. Моя мама , живущая в Эрфурте, больна, не может жить одна (то есть живет пока, но это становится опасным) у нее есть степень инвалидности ( первая штуффе с дополнительными часами) и помощь соцслужб, но помощь недостаточна. В частности, мама стала все чаще падать ночью с кровати, не может встать после этого. При этом есть сложности психологического характера. Мама отказывается переезжать в Москву, где я могла бы обеспечить сиделку (на сиделку в Германии у меня денег нет). Когда я наняла помощницу (на время, что мы оформляли "штуффе"), мама помощницу отменила, посчитав. что я слишком много плачу - платила я обычную сумму за такую помощь, просто у мамы свои представления о том, что сколько стоит. Мы думали устроить маму в русскоязычный синьорен-центр в Берлине, ездили смотреть, ей там понравилось, но Эрфуртские власти отказались оплачивать ее проживание в Берлине ( а раз она приехала сперва в Эрфурт, то за нее должна платить Тюрингия). Ей предлагают вместо этого дом престарелых в Эрфурте же, там плохо.
Что делать непонятно, потому что договориться не получается - мама считает, что я должна приехать и каким-то образом договориться, чтобы она смогла жить в этом синьорен-центре при еврейской общине в Берлине или в Дюсельдорфе, или еще где-то. В Берлине ей сказали, что в их дом престарелых - русскоязычный, рядом с этим сеньорен-центром ее перевести смогут. Но мама путает, и считает, что ей обещан именно сеньорен-центр . (разница в том, что в сеньорен-центре она живет в своей квартире, более-менее сама себе хозяйка, и получает помощь, а в доме престарелых не одна в комнате и полностью зависима от персонала).
Короче, надо понять, можно ли как-то настоять на переводе в Берлинский синьорен-центр, адвокат, или не знаю что. И если да, то как это сделать? А если нет, то как мне обеспечить безопасность и уход за человеком, который не может жить один, но не соглашается ни на дом престарелых, ни на переезд в один город со мной, в свою собственную квартиру?

один выходной день

надо записывать, а то забуду все. один день из жизни.
Утром быстро покормила Оську и собралась с ним выйти вместе - он в музыкалку, а я поработать. Оська отказывается носить зимние сапоги, говорит - велики, хотя размер как у прошлогодних, ходит в каких-то чахлых ботиночках. но спорить сил нет. В дверях у меня сломались очки, я попыталась вкрутить крошечные винтики, ничего не выходило, они падали и терялись, я плюнула, велела Оське идти одному и пошла искать запасные очки. В результате неспешной, как мне мечталось, поездки к месту работы, с чтением книги или вязанием в троллейбусе не случилось, и я понеслась. По дороге в ужасе поняла, что еду с рюкзаком, а ключ от кабинета остался в сумке. Но - счастье - мне открыли. Поработала, как-то удачно, пару раз всего мне звонили из дома - Яшка звонил, что ему музыкалку пернесли на два часа раньше, пусть ему принесут куда-то ноты, а у него кончились деньги в телефоне и сам он не пожет домой позвонить. НУ как-то разобрались. По дороге домой купила мандаринов и всяких огурцов и силоса в салат, и еще покупала сухофрукты в адвент-календарь,
-Вы, -говорю продавцу, - только не смейтесь, - мне нужно одно колечко ананаса сушеного, примерно десять кусочков кокоса, чуть-чуть фундука. И восемь штук инжира еще.
(это я решила детям дать поесть, для иллюстрации книги про ослика, он там возит корзины с инжиром) Ну ничего, продавец не смеялся.
удачно увидала по дороге ювелирный ремонт,и они мне вкрутили в очки винтик.
Дошла до дому, скорей-скорей помыла посуду, прибрала в кухне, рыбину одну в духовку, другую посолила, нарезала салат, поставила картошку, пообедали. Пришел с музыки Яша. говорит, голова опять болит. Я бегом убираю-готовлю, а Олег пришел и давай меня парить Леонтьевым. И не Шуриком, которого мы любим, а журналистом, которого я не знаю, и знать не хочу, мало ли кто какие статьи пишет, не до грибов. Я развесила стирку, запустила новую, и побежали мы с Осечкой на день рождения к другу Вите. Малютка А. мне сообщил расписание автобуса, так что мы очень торопились. Договорились, что Яша показывает Беньке мультик и кладет спать, Олег вечером уходит, а с Беней Яша с Катей. Автобус, к счастью, опаздывает, мы ждем, и тут звонит Яша, почти рыдая, и связь прерывается. Смотрю - идет к нам на остановку, в рубашке, босой! в носках, по снегу и грязи. Поругался со всеми и ушел из дому. Я его на лавку сажаю. звоню домой, чтоб принесли ему кроссовки, он вопит:
- Если он придет, я его убью!
И тут приходит наш автобус, следующего ждать полчаса, Яшечка не в себе, вскакивает в автобус :
-Я поеду с вами.
НУ хорошо, в автобусе тепло, ногам даже и горячо от печки, едем, пытаюсь его утешить, он в ответ разговаривает матом, Оська нервничает ужасно и его жалеет. Я думаю - звонить ли в гости, куда мы едем и просить принести нам на остановку обувь, но Яшечка злобно говорит, что он не наденет никакой обуви, что мол мне надо было не ехать никуда а идти с ним домой и ругать папу и Аркашу. Идем от остановки, он стучит зубами, прыгает по соли, которая еще и колет ноги, ветер как назло сильный начался. Оська предлагает ему варежки, то и се, Яшка отругивается. Дошли, минут десять шли, сунули в ванну парить ноги, вроде всем полегчало. День рождения, милые детишки (около двадцати!), чудная пьеса на двух языках которую Юля.Ф. сочинила для развлечения этих вот двух десятков детишек, домой Яшечка уже пошел в тапках, да и довезли нас почти до самого дома. Но, конечно, у него уже поднялась температура. Впрочем, почему конечно - мы в детстве по снегу бегали босиком.и ничего. Дома опять все убрать, Яша, хоть и с температурой, подрался с Давидочкой, и ничего , не зажужжал, как раз в это время мне звонила мама в истерике, я ее утешала, дети вопили, красота. Мужчины все, как раз ушли в Гиперион, слушать Шендеровича, и мне это кажется ужасно милым и как бы это назвать - показательным? симпотматичным? ну, в общем, это так по-интелигентски, и что именно Шендеровича. Если вы понимаете, о чем я. Как-то все вдруг примирились, Давидочка стребовал себе в утешение поспать в нашей кровати, лег и уснул, Я было стала укладывать Беньку и Осечку, но Бенька все никак не спал. Больной Яшечка запросил есть,
- Картошка осталась с обеда, и салат, доешь пойди - говорю.
- Нет, уже не осталась, - отвечает.
А Бенька, оказаось, проспал днем до семи вечера, понятно, что не засыпает. Яша приставал, чтоб я смотрела с ним пауков - огромных. мохнатых, которых ему приспичило в подарок на день рождения, Бенька в это время пошел в кухню и ел лапой сгущенку, Олег хотел от меня педагогического обсуждения, а я хотела спать и думала, что вставать мне в шесть, а я еще хотела клеить несчастные орехи-календарь, а при Беньке нельзя, а он спит, и я так и не договорилась, кто посидит завтра с Беней, пока я пойду поговорить про диплом, и на завтра нет молока, и ааааааааааааааа! Тут мы поссорились, и это было так отвратительно, что даже не знаю, зачем я это все пишу. Орехов я так и не сделала опять, и спать не легла, и лучше уж пусть Шендерович с Леонтьевым. в самом деле.